Плащи и накидки, в отличие от туник, не претерпели в этот период существенных изменений: как и много лет назад, все сословия, от монахов-бенедиктинцев до богатейших баронов, носили круглые шапы и шазюбли.

В качестве защиты от холода и ненастья, а также для путешествий использовались круглые плащи, надевавшиеся через голову и имевшие разрезы по бокам. От традиционных накидок их можно отличить по рукавам и пелерине. Накидка из козьего пуха или войлока, называемая в просторечии дождевиком, оставалась любимой одеждой всех странников и пилигримов, Значение этой одежды было так велико, что она была самодостаточной и не нуждалась в украшениях, а люди, недостойные или почитавшиеся таковыми, лишались права носить шап-дождевик.

Плащ-шап из ценной материи или украшенный вышивкой был принадлежностью костюма высшего духовенства и особ царской крови. В анонимной хронике "Чудеса Св. Гуго, аббата Клюни" рассказывается о том, что, благодаря щедрости французского короля, аббат одной из самых влиятельных обителей стал обладателем наряда, достойного её славы, - ему был поднесен шал из златотканой парчи, расшитый янтарными подвесками. Для западноевропейских королей и германских императоров шал был "должностной", официальной одеждой, в которой они появлялись перед своими подданными во время праздничной службы в храме и на больших приемах. Ввиду исключительной значимости этого облачения, а может быть, и потому, что такой плащ был очень объемен и тяжел, к нему приставляли особых слуг, которым доверяли стеречь шап или нести его за монархом вплоть до того момента, когда плащ нужно будет надеть. Этих людей называли portechape - портшап, что значит "несущий шал"; поначалу их было пятеро, а со времени Филиппа IV Красивого (1285-1314) - всего трое.

К оглавлению